Во что бы то ни стало она должна была отклонить пьяные обвинения Виктора, которые повисли в воздухе, словно занесенный для удара кинжал. Сейчас она боялась не за себя, а за Чака. Она любила его всем своим существом независимо от его отношения к ней, и это чувство пробудило в ней дотоле скрытые силы.
– Шпионка? Подумать только, – услышала она свой высокий, чуть дрожащий, но искрящийся смехом голос. – Вы мне льстите, мистер Джакобетти. Вы считаете, что я настолько умна, чтобы быть шпионкой одного из ведущих модных салонов Англии или Нью-Йорка? Разумеется, я слышала, как часты попытки узнать о новейших коллекциях до их официальной презентации. Кажется, есть специальные люди, которые запоминают детали и делают наброски. Однако, боюсь, я не настолько умна. Мадам Бертин может без опасений доверить мне все свои самые важные секреты. Я не смогла бы передать их, даже если бы захотела.
По мере того, как она говорила, захлебываясь словами, словно возбужденная молоденькая девушка, напряжение ослабевало, и угрожающий блеск в их глазах рассеивался. Она почувствовала, как поступит Эди, еще до того, как он взял ситуацию в свои руки.
– Заткнись, ты, идиот! – свистящим шепотом одернул он Виктора и громка добавил: – Ты пьян, старик. Это всего лишь Зария Браун, девушка, которая была с нами с момента нашего отправления. Мы ей полностью доверяем. По правде сказать, захоти даже мы что-то скрыть от нее, это было бы бесполезно. Хорошая секретарша знает обо всем, так ведь?
– Вы правы, разумеется, – ответила Зария. Чак пришел ей на помощь.
– Могу заверить вас, что мы оба не менее надежны, чем английский государственный банк, – проговорил он и, приобняв ее за талию, слегка сжал, словно хотел сказать: «Хорошая работа!»
– Я ошибся, приношу свои извинения, – пробормотал, слегка покачиваясь на ногах, Виктор. – Как глупо с моей стороны. Я должен был знать, что Эди никогда не допустит шпионов на нашу лодку.
Эди Морган опять что-то прошептал ему и, проходя мимо него к столу за стаканом, резко хлопнул по руке.
– Ужин готов? – нетерпеливо спросил он. – Думаю, все уже достаточно поднабрались. Но Виктор еще не закончил своей речи.
– Я прошу меня извинить, – повторил он. – Чего еще можно от меня требовать? Вы на меня не сердитесь, да, Зария?
Он качнулся в ее сторону, и она инстинктивно отпрянула назад.
– Нет, разумеется, – поспешила заверить она.
– Один поцелуй, и будем считать, что все улажено, – предложил он. – Вы должны доказать, что не сердитесь на меня. Терпеть не могу, когда кто-нибудь на меня злится. Поцелуйте меня в знак того, что мы стали друзьями.
– Нет! – резко ответила Зария.
Виктор схватил ее за руку и потянул к себе.
– Нет! Нет! – вскрикнула она, охваченная внезапным страхом, и повернулась к Чаку, моля о защите.
– Остановите его! Пожалуйста! – просила она, запрокидывая голову в порыве отчаяния.
– Мы должны подружиться, – ныл Виктор.
– Совершенно с вами согласен, – своим спокойным, уравновешенным голосом проговорил Чак. – Но я не могу разрешить вам поцеловать мою невесту. Это исключительно моя привилегия.
– Неужели?
Виктор отпустил руку Зарии и воинственно посмотрел на Чака.
– Кто придумал такое глупое правило? – обратился он за поддержкой ко всей компании. – Почему я не могу поцеловать Зарию и извиниться перед ней за то, что я считал ее шпионкой?
– Придержи язык, Виктор, – воскликнул Эди, но Виктор словно не слышал его.
– Я никому не причиняю никакого вреда. – Голос у него становился все жалобнее. – Извиняясь, я поступаю честно. Но раз я приношу Зарии свои извинения, она должна принять их. Только жестокая, упрямая женщина может сказать «нет», когда мужчина перед ней извиняется. Вы же не такая, Зария?
– Разумеется, я принимаю ваши извинения, – согласилась Зария. Она по-прежнему стояла, отвернувшись от него и одной рукой держась за Чака.
– Тогда нет вреда в небольшом поцелуе, – продолжал Виктор. – Никакого вреда.
– Вы хороший малый, забудьте об этом, – проговорил Чак. – Забудьте, и давайте выпьем.
– А зачем мне забывать? – спросил Виктор с одержимостью пьяного.
– Я уже объяснил вам, – терпеливо ответил Чак. – Зария – моя девушка. Поймите это наконец.
– Я вам не верю, – сказал Виктор. – Я видел, как вы весь день увивались вокруг Кейт. Лично я считаю, что Зария сама по себе.
– Уверяю вас, мы помолвлены, – ответил Чак. – И давайте закончим на этом наш разговор.
Слова прозвучали резко, словно его терпение почти истощилось.
– А как насчет поцелуя невесте? – спросил Виктор.
– Если кто-нибудь будет ее целовать, то только я сам. – На этот раз в голосе Чака прозвучало неприкрытое раздражение.
– Прекрасно, целуйте, – сказал Виктор. – Поцелуйте ее за меня. Посмотрим, так ли вы ее любите, как хотите представить нам.
Было что-то жуткое в его пьяной настойчивости. Он инстинктивно чувствовал обман и, не понимая, в чем он заключается, отчаянно пытался нащупать суть.
Зария задрожала. Никогда еще она не была так уверена в том, что им с Чаком угрожает опасность. Она посмотрела на него, не зная, что он собирается предпринять, чем вообще может закончиться эта сцена. Ее охватывал ужас при мысли, что разговор может вынудить их на неосторожные поступки, и всем откроется правда. Едва ли сознавая, что делает, она прошептала трепещущими губами:
– Чак! Чак!
Его имя было для нее словно священный талисман, который мог помочь им спастись от неожиданной опасности. Она почувствовала его руки у себя на плечах.
Его близость и сила успокаивали ее.
– Разумеется, я поцелую Зарию, если вам этого хочется, – улыбнулся он Виктору. – Почему бы и нет? Мне очень нравится ее целовать.
Он наклонился к ней. Застигнутая врасплох, Зария не успела отвернуться. Не ожидав от Чака подобного ответа, она застыла, вскинув на него глаза, и в это мгновение почувствовала на своих губах его губы.
Сначала она была так изумлена, что оставалась совершенно пассивной. Его руки все крепче и крепче обнимали ее, губы овладевали ее губами. В первый раз в жизни ее целовал мужчина. И этим мужчиной был Чак.
Она чувствовала теплую силу его губ, и внезапно что-то внутри нее рванулось ему навстречу. По ее телу пробежала дрожь, словно огонь опалил ее. Никогда прежде она не думала, что жизнь может быть такой удивительной и прекрасной.
Однако все это длилось считанные мгновения, он так же быстро отпустил ее, как завладел ею. Но в эти секунды она узнала вечность.
Краска прилила к ее щекам, ноги так ослабели, что она с трудом стояла.
– Вы этого добивались? – с победным смехом спросил Чак Виктора. – Теперь вы уверились, что никто, кроме меня, не вправе целовать Зарию?
